Главная Подруга [СИ] - Саша Круть

Он улыбался, он чувствовал себя победителем. А я не знала, броситься ли к двери, попытавшись ускользнуть от этого гада ил просто начать звать на помощь. Краем глаза я увидела сообщение от Димы.

— Жду, но успел заскучать.

Да уж, мне вот не скучно, мне страшно и гадко. Но сдаваться я, конечно же, не собиралась. Поэтому я собралась, загнала свой страх подальше в сознание и нашла в себе силы встать и подойти к мужчине.

— Ну а в другом плане ты меня не разочаруешь?

Я провела пальцем по его щеке, надеясь, что в моих глазах не читается лютая ненависть к ловеласу. Он, к счастью, не стал меня лапать, он ждал, наслаждаясь тем, что достиг нужного результата. Провинциальная дурочка согласна давать по приказу.

— Знаешь, пока никто не жаловался. Если тебе будет мало, то у меня есть брат, постарше меня, мы можем попросить его присоединиться. Но, полагаю, что до этого не дойдет, пока я в состоянии удовлетворять женщину единолично.

Я чуть не вцепилась Борису в рожу. Еще и под брата меня подкладывать? Семейный подряд хочет организовать? Даже если на счет брата он шутит, то все равно это звучит безобразно.

— Звучит обнадеживающе.

Он протянул руки и притянул меня к себе. Я извернулась, в мои планы не входили такие действия. Спать с ним я не собиралась и лапать себя не позволю.

— Ты куда-то спешишь? Я еще не поняла всей глубины перспектив и даже не дала согласие. Поэтому предлагаю продолжить разговор. И сразу тебе скажу, что никаких тройничкой, никаких лишних в нашей с тобой постели я не потерплю. Эксперименты проводи без меня, пожалуйста. И да, не улыбайся столь широко, я пока еще думаю.

Но Борис явно уже сделал определенные выводы. Он встал со стола, подошел к окошку, посмотрел на улицу. Я успела сесть за свой стол и схватить в руки телефон.

— Может быть сначала доставим друг другу удовольствие, а потом еще раз обсудим, как хорошо ты станешь жить?

Офис 318, третий этаж, я в беде

Я набрала это сообщение и отправила Диме. Он рядом, он уже тут. Ему осталось только меня спасти. Надеюсь, что искусствовед мешкать и раздумывать не станет. И еще, очень хочется, чтобы двери к нам оказались не заперты. Видимо, терпение у Бори лопнуло, он ведь уже почти уговорил меня. Так ему хотелось, так он предполагал, у него уже щелкнуло в мозгах и теперь никакие аргументы человека остановить не в силах. Я встала с кресла и приготовилась защищаться. Ведь все его намеки и предложения меня не устраивали категорически.

Правда, действовать Борис мог очень быстро, в чем я почти сразу убедилась. Он перехватил мои руки и прижал к стене. Я дернулась и ударила мужчину коленом в бедро.

— То есть ты говоришь мне «нет»?

Губы Бориса шевелились совсем рядом с моим лицом. И я осознавала, что мне не вырваться, слишком цепко он ухватил мои запястья, лишком напирал, лишая маневра. Настала пора просто звать на помощь.

— Помогите! Помогите!

— А вот орать не стоит, дорогая. Я полагаю, что ты хочешь просто от меня избавиться? Все равно ведь придется подчиниться, понимаешь? Рядом никого нет, некому помогать. А еще ты должна узнать, что я очень-очень-очень разозлился. Ты отвергла мое предложение, ты отвергла меня, как мужчину.

Он резко дернул меня к себе, разворачивая, заходя за спину. Рукой зажал рот, второй рукой прихватил руки. Сильный, сука, проворный. И очень опасный, потому что реально разозлился и теперь намерен меня унизить. Зря я взялась играться с ним, надо было сразу заявить, что никаких перспектив у наших отношений нет, в Москву мне не надо и вообще, у меня жених, скоро свадьба.

Я попыталась укусить ладонь, которая прикрыла мне рот. Ничего не получилось, я извивалась, билась в крепких мужских руках и во мне нарастала паника. А Боря не спешил, он упивался своей властью, свое силой, его забавляли мои попытки освободиться.

— Скажешь мне, когда устанешь, хорошо?

И тут появился Дима, я видела, как он ворвался в кабинет. Времени искусствовед не терял, немедленно набросившись на моего обидчика. Он оторвал от меня Бориса, коротко ударил. Завязалась потасовка, в которой победил москвич. Он разбил Диме нос, потом уронил на пол, пнул один раз ногой. Мой защитник поднялся и тут же получил удар в живот, охнул и согнулся. Я застыла в ступоре, просто смотрела и не находила в себе сил вмешаться.

— Рыцарь? Спаситель? Ладно, тогда ухожу.

Пока Дима пытался отдышаться и прийти в себя, Борис отступил и вышел из кабинета. Только после этого меня чуть отпустило, и я подскочила к эксперту, который меня сейчас спас от позора.

— Блин, блин, у тебя кровь!

— Жить буду, он просто расквасил мне нос. Найди платок, пожалуйста.

Дима просто вытер кровь ладонью и запрокинул лицо вверх. Я лихорадочно искала в сумочке платок, потом поняла, что его там нет, выскочила из кабинета и вскоре притащила Диме рулон туалетной бумаги. Оторвала большой кусок и протянула мужчине. Он приложил комок бумаги к лицу и неожиданно подмигнул мне.

— Я так понимаю, что это московский начальник? Решил тебя наказать за плохое выполнение рабочий обязанностей?

— У тебя рубашка в крови… Что еще болит?

— Марина, успокойся. Эта стычка почти не нанесла мне ущерба, хотя обидно, что этот болван мне накостылял. Добро ведь должно побеждать зло, а я оплошал.

— Ты молодец, ты просто молодец.

— Меня охранница задержал на входе, я бы быстрее прибыл. И все равно успел, я просто герой.

— Герой, герой, никто и не спорит.

Да уж, само бы мне не вырваться. Дима привел себя в относительный порядок, застирал кровь на рубашке.

— Провожу, в таком виде я не готов устраивать свидания, прошу извинить. У тебя с ним проблем не возникнет в последствии?

— Хрен его знает, он завтра уезжает, до момента отъезда наедине с этим упырем я оставаться не намерена. Это ты меня извини, тебе же досталось…

— Глупости говоришь. Это насквозь неправильное поведение, так с девушками обходиться просто нельзя. К тому же ты мне нравишься и позволять всяким ублюдкам тебя обижать я не намерен. А то что я пострадал… Зато ты оценишь, на какие жертвы я способен. Правда, ничего же не болит, поверь. Инцидент обошелся без серьезных последствий.

У дома я чмокнула Диму в слегка небритую щеку и проследовала в подъезд. Даже две бабули на скамейке меня не смутили, пусть посплетничают, не